Гора Бурхан-Халдун в культовой практике современных монголов

В мифологии монгольских народов широко известна священная вершина Бурхан-Халдун. Ее почитание связано с образом Чингисхана, который традиционно воспринимается не просто как создатель Монгольской империи, но как культурный и эпический герой, посланец Вечного Синего Неба. О погребении Чингисхана в местности Бурхан-Халдун сообщается в “Сборнике летописей” Рашид-ад-дина, официального историографа монгольского двора. Говорится о том, что он был погребен под одиноким деревом, которое некогда сам выбрал как место своего грядущего упокоения. А уже на следующий год в той местности вырос огромный лес и точное место захоронения хана никому не известно. Эта территория была объявлена заповедной и для ее охраны была назначена тысяча воинов из племени урянкатов под предводительством нойона Удачи. Рашид-ад-дин повествует, что в той же местности был погребен сын Чингисхана Тулуй и иные его потомки: ханы Менке, Хубилай, Ариг-буга и другие Чингизиды. Он указывает на существование в этой местности специальных святилищ, в которых были установлены изображения священных предков, “там жгут постоянно фимиам и благовония”.

Но не только Чингизиды оказались восприимчивы к сакральной силе Бурхан-Халдуна. Эта гора выступает географическим и сакральным средоточением всей средневековой (а, возможно, и более древней) истории монгольского народа. Согласно “Сокровенному сказанию”, записанному в 1240 г., здесь, на Бурхан-Халдуне, у истоков реки Онон, кочевали первопредки монгол – Борте-Чино (Сивый волк) и Гоа-Марал (Прекрасная лань). Их потомок в двенадцатом поколении Добун-Мерган встречает у этой вершины свою будущую жену, Алан-гоа. Потомки пятого сына Алан-гоа – Бодончара – стали вождями монгольского народа. И эта пара соединяется в священном урочище горы Шинчи-баян-урянхай, “на котором были поставлены божества, владетели Бурхан-Халдуна”– так, что духи Бурхан-Халдуна благословляют этот союз. Вероятнее всего, с сакральной силой горы связано и “духовное зрение” старшего брата Добун-Мергана, который прозревает далекое (а, фактически, и грядущее, – давая толчок к соединению этой пары) именно с вершины Бурхан-Халдуна (Сокровенное сказание. § 4-6).
 
На Бурхан-Халдуне спасается во время набега меркитов молодой Темучжин, позднее на курултае племен провозглашенный Чингисханом. Избежав смерти он обращается с благодарностью к этой вершине и заповедует ее почитание своим потомкам. Потому именно здесь, под Бурхан-Халдуном, он и выбрал позднее место своего упокоения.
 
В монгольской традиции, представлявшей гору как обиталище духа-хозяина местности, этим духом-хозяином во многих случаях после смерти становился правитель территории. Об умерших нойонах говорили “бурхан байсан” - стал духом, бурханом. Традиционным было погребение этих правителей на вершинах гор. Дух Чингисхана мыслился в средневековой Монголии как покровитель всей страны. Известны легенды о неведомой силе, останавливавшей людей, подходивших слишком близко к месту его погребения и о гибели тех, кто пытался нарушить покой его гробницы (Жуковская Н.Л., 1989. С. 168-169).
 
Сакральное значение горы Бурхан-Халдун было связано и с почитанием истоков рек – ведь именно у ее откосов начинаются реки Онон и Керулен, водные артерии священной Родины монгольского народа. Сила и мощь священной горы воплощается в чистоте и живительности этих рек.
 
Само название Бурхан-Халдун можно перевести как “священный пик” или “скала богов” – от общемонгольского “бурхан” (дух, бог) и древнемонгольского “халдун”, в словаре С.А. Козина “пик, скала” (Козин С.А., 1941. С. 595).
 
Исследование топографических описаний средневековых монгольских источников позволяет сделать вывод о том, что под “местностью Бурхан-Халдун” “Сборника летописей” Рашид-ад-дина имелся в виду весь горный массив Хэнтэй в северо-восточной Монголии, а “священная вершина Бурхан-Халдун” “Сокровенного сказания” – это гора Хэнтэй-Хан (2361 м), от склонов которой начинаются реки Онон и Керулен.
 
В начале августа 2004 г. нами было предпринято разведочное археолого-этнографическое обследование массива горы Хэнтэй-Хан и долин прилегающих рек. Обследование проводилось в рамках Совместной российско-монгольской историко-культурной экспедиции, организованной Уральским государственным техническим университетом - УПИ и Институтом истории Монгольской Академии наук при участии Специализированного природно-ландшафтного и историко-археологического центра “Аркаим”[1]. Экспедиция поднялась по долине реки Керулен от сомона Багануур мимо сомона Монгонморт через перевал Босгот-Тенгерийн-Даваа до впадения в реку Керулен реки Богд, и далее по долине реки Богд до подножья горы Хэнтэй-Хан. Здесь был поставлен стационарный лагерь, от которого совершено восхождение на гору и обследованы ее окрестности.
 
На современных монгольских картах вершина Хэнтэй-Хан обозначена также дублирующим названием “Бурхан-Халдун”. Несмотря на продолжающуюся в научной литературе дискуссию о конкретной топографической привязки Бурхан-Халдуна “Сокровенного сказания” на горном массиве Хэнтэя (предлагается по меньшей мере пять вариантов), в современной монгольской культуре Бурхан-Халдун однозначно сопоставляется с Хэнтэй-Ханом.
 
Первый культовый памятник, связанный с почитанием этой вершины, располагается в 3 км к юго-востоку от сомона Монгонморт (Серебряный конь). Это ритуальный ворота перед священной местностью Их-Хориг (Запретное место). Они представляют собой три деревянных столба, расположенные у полевой дороги на Монгонморт. Центральный столб венчает изображение Чингисхана, западный – серебристой лошади и восточный – бурого медведя. Между столбами сделаны растяжки, на которых развешаны голубые и желтые хадаги – ритуальные ленты. К югу от центрального столба располагается невысокое обо – ритуальная каменная насыпь, заключенная в шестиугольное деревянное основание, в центре которого возвышается деревянный столб, выточенный в форме копья и оплетенный голубыми хадагами. Надпись на монгольском языке на центральном столбе указывает, что это “лошадиное обо”, построенное в 2002 г. Памятник содержится в хорошем состоянии и маркирует выезд на ритуальную территорию, рассматривающуюся как древний “заповедник” Чингисхана.
 
Выше по течению долина реки Керулен сужается между скалистыми холмами. Эта территория имеет традиционное название Ууд-Мод (Дверь дерева). Образ “двери” связан с приближением к Бурхан-Халдуну. Ритуальное дерево на этой территории находится на левом берегу Керулена – это старая лиственница с двумя параллельными стволами, растущая из самой середины херексура – культового комплекса эпохи ранних кочевников, представляющего собой кольцевую каменную оградку диаметром 15 м с центральной насыпью диаметром 8 м и высотой 0,5 м, на которой вокруг стволов лиственницы возведено невысокое обо. Нижние ветви лиственницы увешаны голубыми хадагами.
 
Севернее, в центре небольшой долины левого берега Керулена на невысоком скалистом холме расположено редко посещаемое обо в полуразрушенном состоянии – невысокая каменная насыпь, над которой сооружен ритуальный шалаш из длинных ветвей и стволов молодых деревьев, высотой около 2 м, на который повязаны синие и желтые хадаги. Вокруг центрального обо фиксируется несколько небольших полуразрушенных каменных насыпей – периферийные обо. Единственная проезжая дорога на Бурхан-Халдун ведет мимо него из долины Керулена в долину реки Богд через перевал Босгот-Тенгерийн-Даваа (перевал Порог Неба). Дорога очень тяжелая, малоезженая, часто идет по заболоченным местам. Незадолго до нас по ней не смог пройти отряд российско-монгольской биологической экспедиции на ГАЗ-66. Наша “Нива-Фора”, однако, дорогу осилила.
 
Горы Хэнтэя здесь и далее покрыты густой кедрово-лиственничной тайгой. Реки неглубокие, очень чистые и быстрые, вода в них стремительно несется по каменному ложу. Стационарные поселки в горах Хэнтэя отсутствуют, стада не пасутся. Изредка встречаются рыболовы и охотники. По их свидетельствам, паломники прибывают на Бурхан-Халдун, как правило, один раз в год – в районе 11 июля (праздник Надом). В другое время года изредка бывают только иностранные паломники – обыкновенно, буряты.
 
Перевал Порог Неба очень тяжел для автотранспорта, на его склоне стоит голубой кузов от брошенного микроавтобуса. С перевальной точки открывается вид на массив горы Хэнтэй-Хан (Владыка Хэнтэя), долины рек Керулен и впадающей в нее Богд (Священная). Здесь расположено крупное обо – каменная насыпь двухметрового диаметра и высотой 0,3 м, на которой возведен деревянный шалаш высотой 2 м, со входом, обращенным на юг. Ветви шалаша украшены голубыми хадагами, на камнях обо лежат многочисленные приношения – деньги, пустые бутылки из-под водки, пачки чая и табака. Севернее дорога пересекает в брод Керулен и движется на север по долине реки Богд, неоднократно пересекая саму реку. Колея практически не езженная, дорогу приходится проходить на пределе возможностей автотранспорта.
 
Ряд монгольских историков склоняются к отождествлению Богд с рекой Тенгелик “Сокровенного сказания” – по которой кочевало племя Алан-гоа, и вдоль которой уходили от преследования меркитов Борте и Хоахчин. Это предположение соответствует топографическим описаниям источников. В таком случае, кочевье Темучжина в местности Эрги-Бурги должно было располагаться непосредственно в устье реки Богд (Тенгелик), где несколько расширившаяся долина позволяет выпасать небольшое количество скота.
Вид на вершину Хэнтэй-Хан открывается из долины Богд, в 5 км к северу от ее устья. Гора возвышается над всеми окружающими вершинами, имеет форму усеченного конуса, на верхней, ровной площадке которого небольшим усеченным конусом поднимается сама вершина. На вершине хорошо просматривается крупное обо. Здесь же, у дороги, сооружено небольшое каменное обо с голубыми хадагами, такие же хадаги повязаны на ветви придорожных кустарников.
 
Проезжая для автомобиля дорога заканчивается у юго-восточного подножья Хэнтэй-Хана, на невысоком уступе горы, возвышающемся над Богд на 30 м, дальше через тайгу идут только конные и пешеходные тропы. Вдоль края уступа среди редких деревьев находится свыше двух десятков кострищ, фиксирующих места стоянок паломников. Рядом с некоторыми из них – остатки заготовленных дров. Площадка поддерживается в чистоте и порядке, бытовой мусор на ней практически отсутствует – он весь помещается в расположенную в кустах мусорную яму. В районе одного из кострищ нами была обнаружена выточенная из дерева культовая ложечка, предназначенная для кропления молоком в ходе совершения церемоний.
 
В южной части площадки установлен необычный культовый памятник – деревянная конструкция высотой 2,2 м в форме стрелы с оперением, вонзенной в небольшое каменное обо. “Оперение” выкрашено в зеленый цвет, а сама стрела увита разноцветными хадагами.
 
В северной части площадки, в стороне от кострищ, расположено крупное обо с каменным основанием диаметром 1,5 м и деревянным “шалашом” высотой 2,5 м, со входом в южной части, увитое хадагами, преимущественно синего и голубого цвета, при наличии красных, желтых, зеленых и белых, а также полосками ткани с буддийскими молитвами. У входа в обо на каменном основании установлено несколько тарелочек и буддийский металлический светильник. На северо-запад от обо уходит натоптанная тропинка к вершине горы. Между соседними с обо деревьями сделана растяжка, на которой висят разноцветные хадаги прямоугольной формы.
 
Восхождение на вершину Хэнтэй-Хана с юго-восточного склона горы возможно только по одной тропинке. Она сразу начинает резкий подъем по густой кедрово-лиственничной тайге и через 1 км приводит к небольшой поляне с крупным культовым комплексом. Центральную часть комплекса составляет обо, возведенное вокруг огромного кедра высотой около 15 м. Сооруженное на каменном основании, оно представляет собой деревянный шалаш высотой до 6 м, выложенный вокруг ствола дерева, со входом в южной части. Шалаш и нижние ветви кедра увешаны хадагами, преимущественно синего и голубого цвета, и полосками ткани с буддийскими молитвами. К югу от обо расположен деревянный ритуальный столик, на котором установлены многочисленные блюдца, более двадцати ритуальных металлических светильников и шестиугольный фонарь, под котором лежат сухие коробки спичек. За столиком на камнях обо – многочисленные пачки чая, бумажные и металлические деньги, череп лошади.
 
К югу от столика в грунт врыт бронзовый котел метрового диаметра, заполненный дождевой водой, издающей характерный запах кислого айрага (кумыса). Еще южнее, на одной линии, установлен на металлической треноге бронзовый котел меньшего диаметра, предназначенный для варки мяса. Судя по состоянию приношений и ритуальных комплексов, незначительно поврежденных дождевыми водами, ритуалы на комплексе совершались не так давно относительно даты исследований, вероятнее всего – на 11 июля.
 
От этого комплекса тропа уходит на северо-запад. Длительное время идет тяжелый подъем по осыпям курумников, затем тропа выходит в высокогорный пояс тайги, образованный невысокими – до 2 м – зарослями кедра, обширными полями брусники и голубики. Еще выше тропа поднимается на верхнее плато, покрытое курумниками и поросшее редкой травой. Над плато возвышается вершина Бурхан-Халдуна – почти правильный усеченный конус высотой до 30 м, целиком сложенный из крупных каменных обломков. С плато открывается вид на долину реки Богд, активно меандрирующей между гор, высокогорное озеро Хэнтэй-Нуур и окружающие вершины массива Хэнтэя. Никакие следы человеческой деятельности не видны с этой горы, самой высокой в северо-восточной Монголии.
 
Тропа поднимается на вершину с юга, огибает ее с западной стороны и затем спускается на юг с восточной, таким образом паломник совершает обход вершины по часовой стрелке. Вся верхняя площадка покрыта сотнями невысоких каменных пирамидок обо, которые сооружает каждый поднявшийся сюда паломник. В южной части площадки расположен крупный культовый комплекс, посвященный Чингисхану. Он представляет собой четырехугольное каменное обо, размерами 4 х 4 м и высотой 0,8 м, ориентированное углами по сторонам света. В центре обо – деревянный столб высотой около 3 м, на котором водружена копия бунчуга (штандарта) Чингисхана – металлический цилиндр с навершием, украшенный изображениями хищных зверей, к которому прикреплена грива конских волос. К югу от него установлен двухметровый каменный шест, вырезанный в форме копья с наконечником. По всем четырем углам обо возвышаются деревянные шесты высотой до 2 м с металлическими набалдашниками. Между всеми шестами закреплены растяжки, увитые хадагами разных цветов, преимущественно – синего и голубого. С южной стороны от обо каменными плитами выложен ритуальный столик, на котором установлено свыше 20 небольших металлических светильников. В насыпи обо лежат многочисленные приношения – светильники и фонари, пустые бутылки из-под водки, деньги, деревянные фигурки орлов, волков, лошадей, лягушек – символизирующие год, в который совершается обряд. Это обо – единственное из всех обследованных нами в Монголии, на которое в качестве приношений положены также деревянный мечи и сабли.
 
Обследованные нами культовые комплексы свидетельствуют об интенсивной ритуальной практике современного монгольского населения, обращенной к почитанию горы Бурхан-Халдун. В настоящее время эта практика осуществляется в системе буддийской ритуальной деятельности и в этом качестве берет начало от богослужений, совершенных на Хэнтэе в XVII в. Дзанбазаром – первым буддийским святым монгольского происхождения. Однако не вызывает сомнения, что как в своей религиозной направленности, так и в ритуальном наполнении культовая практика на Бурхан-Халдуне уходит своими корнями в добуддийские верования монгол – тенгрианство или “черную веру”, как именуют эту религию некоторые источники. Почитая Бурхан-Халдун, монголы исполняют завет Чингисхана, возгласившего после своего спасения на этой горе: ““Будем же каждое утро поклоняться (ползком взбираясь) ей и каждодневно возносить молитвы. Да разумеют потомки потомков моих!” И сказав так, он обернулся лицом к солнцу, как четки на шею повесил свой пояс, за тесьму повесил на грудь шапку свою и, расстегнув (обнажив) свою грудь, девятикратно поклонился солнцу (в сторону солнца) и совершил (дал) кропленье и молитву” (Сокровенное сказание, § 103). “В сторону солнца” - согласно монгольской традиции это южное направление, и именно оно фиксируется как сакральное у современных культовых памятников Хэнтэя.
 
Широко известно, что буддизм по мере распространения в Центральной Азии включал в себя местные культы, дополняя их некоторыми элементами обрядности и постепенно трансформируя объект почитания. Причем в наименьшей степени трансформации подверглись культы, связанные с почитанием природных сил и стихий, духов гор, перевалов, долин. Общемонгольская традиция почитания вершины Бурхан-Халдун, уходящая корнями по меньшей мере в Х в. н.э., сохранилась в буддийской Монголии, вероятно, без кардинальных изменений. Нигде в районе Бурхан-Халдуна мы не обнаружили классических буддийских ступ, субурганов, выстроенных по буддийской схеме обо – все обследованные комплексы имеют традиционную добуддийскую структуру. Цветовая гамма хадагов, которыми украшены хэнтэйские обо, представлена главным образом синим и голубым цветами, что уходит корнями в почитание Вечного Синего Неба (Хохе Монхе Тенгри) в древнемонгольской религии. Вся культовая практика, отмеченная нами на Бурхан-Халдуне – свидетельство того, что древняя тенгрианская традиция жива в современной монгольской культуре.
 
Статья опубликована в сборнике материалов II региональной конференции “Этнические взаимодействия на Южном Урале”, Челябинск: Изд-во ООО “Рифей”, 2004.